Форум » Альтернативная Реальность » Map of the problematique 3 » Ответить

Map of the problematique 3

Game Master: Название эпизода: Map of the problematique. Основное место действия: центр психологической помощи; дом Линдси Литтлтон, тети Клэр; парк неподалеку от этого дома. Сидней. Время суток: день, вечер; за несколько месяцев до рейса 815. Действующие лица: Claire Littleton, Esau Количество участников: ограничено. Предыстория: Спустя месяц после расставания с Томом у Клэр продолжают появляться периодические жалобы на головную боль и подавленное настроение. Ее тетя советует обратиться к знакомому психологу в надежде, что он поможет девушке справиться с навалившимися трудностями. После долгих уговоров Клэр соглашается… Предшествующие эпизоды: Map of the problematique 2.

Ответов - 14

Esau: Женщины ушли, а чувство, что Блэк не справился, осталось, мешаясь с интуитивным и неприятным ощущением, что все у этой девушки продолжится так же, как и раньше, что она не станет принимать препараты, что Линдси, устав от заскоков племянницы, тоже поставит на ней крест и позволит ей выжигать из жизни каждый день нервозностью, агрессией, неприятием самой себя и той ситуации, в которую ее загнали обстоятельства. И, закрыв после их ухода дверь в свой по-деловому уютный кабинет, психолог резким жестом смахнул со стола стопку журналов. Пусть этот сеанс будет таким же, как и предыдущий - раз у него опять ничего не вышло, пусть шелест журнальных страниц, пестрящих проникновенными и научными текстами, умными, энергичными, понимающими и усташими лицами и силуэтами, поставит точку и сейчас, как тогда, когда это сделала Клэр. Спустя несколько минут он аккуратно уберет беспорядок, сверится с ежедневником о времени визита следующего клиента, выпьет чашечку экспрессо, проверит почту и позвонит, наконец, тому, кто просил его поработать с беременной и заплатил за это деньги... Все честно - брать оплату за то, что обречено на провал, Исав не станет... И, спустя минут десять, несколько растерянно нажмет кнопку отбоя и повертит в руках мобильный, потирая лоб. Похоже, что покровитель Клэр не настроен сдаваться, и психологу придется придумать что-то еще, чтобы найти подход к девушке. Другого специалиста он не хочет нанимать, и в этом, кстати, Блэк его понимает - при общем нежелании общаться с психологами к новому человеку Клэр будет настроена еще более негативно, и сделать он сможет едва ли больше, чем это удалось Исаву, при том, что девушка абсолютно не желает общаться. Работа с открытым, готовым к сотрудничеству клиентом может отличаться у разных специалистов, прошедших разные школы и тренинги, читавших разные журналы и литературу, придерживающихся разных методов и практикующих разные подходы и системы. А кроме того, индивидуальность со счетов нельзя списывать - кто-то сильнее в одном, кто-то в совершенно ином... Но вот о клиента, не желающего общаться и не дающего возможности даже попытаться (тем более, клиента в непростом физическом - а, следовательно, и биохимическом - состоянии, когда его необходимо максимально щадить), разбиваются все умения, практики, методы и прочее умное-правильное-изведанное. Так или иначе... Этот телефонный разговор дал Исаву четко понять - работа с Клэр Литтлтон будет закончена только тогда, когда психолог добьется результата, либо же когда таинственный покровитель девушки окончательно разочаруется в нем и даст отмашку на завершение попыток. А до тех пор у Блэка есть время подумать, оценить, подобрать и попробовать еще. И, что, пожалуй, в его ситуации было не самым главным, но очень весомым, - человек по телефону посоветовал не ограничиваться исключительно рабочим временем с вполне конкретным намеком, что и это будет оплачено. А значит... значит, все только начинается. Равномерной ленивой чередой тянулись дни. Жизнь продолжалась, как и раньше, вот только мысленно Исав то и дело возвращался к хрупкой белокурой девушке со взглядом пойманного в ловушку зверька, и размышлял, что делать с ней, на какой крючок попробовать поймать эту золотую рыбку и как удержать в руках. Он набирал ее телефон несколько раз в разное время суток, в разные дни, пытаясь нащупать наиболее подходящий момент для разговора, выдерживая между звонками паузы - достаточные для того, чтобы девушка не чувствовала, будто он пытается на нее давить или загнать в угол, но не достаточные, чтобы она позабыла о нем окончательно и выкинула из головы как неприятный эпизод прошлого. Она взяла трубку в первый раз и бросила ее, едва услышав его голос. Потом не подходила к телефону несколько следующих звонков... Исав терпеливо ждал и не прекращал попыток пообщаться. Пару раз он разговаривал с Линдси, которая охотно жаловалась на ничего не желающую понимать племянницу, стараясь разузнать у нее, чем Клэр интересуется или интересовалась в прошлом, до того, как растеряла волю к жизни и способность находить радостное и приятное в том, что окружает каждый день. Ему нужна была зацепка. Желательно - не одна. Желательно - такая, чтобы без излишней искусственности и показушности подкинуть ее в разговор с Клэр (который, Исав был уверен, все же состоится рано или поздно), и на основе этого выстроить хотя бы какой-то диалог. Начало взаимодействия, из которого он раскрутит все остальное, медленно и очень аккуратно. Добро на свободу действий и отсутствие жестких рамок для результата, полученные от покровителя будущей юной мамы, позволяли ему работать в том ритме, который он определил как наиболее подходящий для ситуации с Клэр. Об этом и думал Исав, набирая в очередной раз ее номер, не слишком рассчитывая на ответ, но и не исключая такой возможности.

Claire Littleton: Однообразный вечер плавно перетек в позднюю ночь, которую сменило обыкновенное утро, встретившее сонную и уставшую, снова почти не спавшую девушку яркими лучами восходящего солнца. С момента ее постоянного сидения дома бессонницы стали для нее обычным делом. Через пару часов встанет тетя, торопливо приготовит кофе, оденется и уедет на работу, обязательно оставив перед этим указание по дому. Скорее всего, сегодня это будет уборка. В целом, Клэр в последнее время делала все, что ей говорили, не считая моментов, когда чужие желания не вставали поперек ее собственных. Другое дело, что в эту минуту ей было не до стирания пыли и мытья полов – спать хотелось по-настоящему, но момент соприкосновения головы с подушкой все портил, открывая второе дыхание и придавая бодрость. Проводив тетю и сходив в магазин, Клэр все-таки легла подремать, но уже через час ее разбудил телефонный звонок. Это тетина подруга просила передать, что вечером не сможет приехать к ним в гости. Клэр вежливо ответила «очень жаль» чуть более безразличным тоном, чем требовалось. Лично ее возможность провести время без чужих людей только радовала. Конечно, она не могла препятствовать дружелюбию и гостеприимству тети, но все эти вечерние посиделки уже порядком надоели. Сколько можно трепаться на кухне о работе, политике, семье и детях. Последняя тема особенно раздражала, и слушать ее иногда сил совсем не хватало, отчего даже приходилось уходить из дома. Как же Клэр ненавидела женские разговоры. И все они специалисты, и все они знают, как жить и что посоветовать, но почему-то сами никогда не прислушиваются к тому, что пропагандируют другим. Между прочим, о последнем упоминать не принято. Все понимают, но никто не признает, потому что считают слабостью. На деле же просто боятся признать свои собственные недочеты и ошибки. Осознание своей глупости – это, наверно, единственное, что удалось сделать Клэр за последние месяцы. Жаль только, что исправление ошибок невозможно, а их признание ничего не изменит, и ребенок, ожидающий своего о появления на свет, тоже никуда не денется. И много ли было смысла в пустых разговорах, которые только подливали масла в огонь? А в сеансах, которые явились своеобразным продолжением кухонных бесед? Клэр положила трубку и уже продолжила досматривать сон, как кто-то снова решил набрать их номер. Девушка ожидала услышать всю ту же подругу со словами «Ах, чуть не забыла…», просто потому что для нее это было в порядке вещей – сообщать информацию частями. - Алло, – сонно произнесла Клэр, даже не открывая глаз. - А, это опять Вы, – устало добавила она, услышав знакомый мужской голос, произнесший ее имя. – Знала бы, не подошла. Он звонил ей далеко не в первый раз, упрямо требуя разговора, который Клэр всегда обрывала нажатием на «отбой». Зачем? Зачем он снова звонит ей, словно напоминая о своем существовании, пытаясь что-то сказать этим или склонить на свою сторону, которую ему наверняка навязала тетя Линдси. Клэр, словно маленькую, хотели перевоспитать, продолжив попытки слепить из нее человека, которым она никогда не являлась. Первые попытки оборвать это нелегкое дело у нее получилось довольно успешно и быстро. Клэр бросала трубки, врала, что не может больше разговаривать, не подходила к телефону и не тратила на него больше пяти минут своей жизни. Своей никчемной, не преследовавшей никакие цели, никого не интересующей жизни, в которой также не осталось ничего, что могло заинтересовать и ее саму. И даже для такой судьбы, которую она ненавидела и никак не могла принять , даже в самое темное время, когда он звонил, пять минут были роскошью. А он продолжал просить не бросать трубку хотя бы сейчас, и говорил немного взволнованно и быстро, так, будто ему есть, что сказать. И Клэр честно не понимала, к чему все эти игры, и уж тем более не хотела узнавать правила с последующим ее участием. И так хватает. Наверно, именно поэтому она, наконец, не выдерживает и перебивает этот монолог, несмотря на его волнение, с удачно подобранными словами и красивыми оборотами; Клэр говорит прерывистыми фразами на повышенных тонах, рискующими в любой момент сорваться на крик. - Слушайте, что Вам от меня надо? Вы постоянно звоните, прекрасно понимаете, что Вам здесь не рады, но продолжаете гнуть свою линию. Что Вы хотите? Она фактически признается, что все это время специально не подходила к телефону, обманывала и придумывала отговорки, но это не должно никого удивить, потому что они оба знали правду. Интуитивно всегда чувствуешь реальность, и кому как не ему с профессиональным подходом к хорошо известной для него науке, слышать то, что она подразумевала между строк. Она замолкает и ждет четко сформулированного ответа, надеясь после этого подобрать наиболее удачный момент для прощания.

Esau: И все-таки это был предел, за который Исаву заходить не хотелось. Превратиться из просто неприятного случайного знакомого в настоящего врага - и врага кого? Беременной измученной женщины, для которой весь мир - одно сплошное напоминание о собственных неудачах и поломанной жизни. Готов ли он стать из досадливо мешающей тени полноценным кусочком паззла в этой ее придуманной иллюзорной картине? Готов ли услышать в ее голосе вместо раздражения - неподдельную ненависть? Однозначно нет. Его заготовленные аккуратные фразы так и не слетали с губ, бесполезные, неслышимые девушкой, а оттого бессмысленные. К чему так стремиться быть правильным, действовать по проторенному пути, к чему брать на себя то, с чем он заведомо не справится без сторонней помощи, в то время как у него есть время и возможность эту помощь организовать без тайных заговоров с тетушкой Линдси и без лишних переговоров с тайным покровителем Клэр? Ты идиот, Блэк, ты снова идиот. Отступить надо было чуть раньше, но, быть может, еще не слишком поздно? - Я звоню лишь сказать, что больше не буду надоедать вам, мисс Литтлтон, - произнес он твердо и спокойно, откинув наигранную мягкость, с которой общался с девушкой ранее. - Это последний раз. Просто хотел пожелать вам счастья и спокойствия. Поверьте, искренне. Человек, называвший себя Джо Блэком, замолчал, отступая, давая возможность девушке среагировать, обрадоваться, поверить, проникнуться этими его словами, удивиться отсутствию присущей доктору профессиональной проникновенности, услышать всего лишь мужчину, который и говорит с ней как мужчина, человек, а не бесполое существо с медицинским дипломом, готовое за ваши деньги ласково вскрывать вашу же черепную коробку. Игры в доброго доктора закончились, Клэр. Понимаешь? Это всего лишь звонок дальнего знакомого, не несущий глобального смысла, где из тебя не будут вытягивать слова, лезть в душу, ждать оговорок и не воспользуются твоей же слабостью. Ты можешь разразиться тирадой, можешь сказать пару слов, можешь молчать, можешь просто бросить трубку. И любой твой выбор будет правильным, потому что неверного нет, потому что ты - свободна, свободна от него и его интеллигентной аккуратной настойчивости, от общения с ним, от его голоса. Потому что сейчас он решительно и четко разрубает ту нить, которая тянет из тебя жилы ожиданием его следующего звонка. Исав молчал, ждал ее реакции - не давил, не спрашивал, не просил, просто проинформировал, как хороший курьер, готовый подстроиться под нужды клиента, не навязывая ни свое видение, ни свое общество, ни свои проблемы, которые никак не касаются того, кто просто ждет доставки - товара, документов, информации, неважно. Получите, распишитесь. Он больше не тот, кто будет тебя обременять, Клэр. По крайней мере этот сюжет твоей непутевой жизни разрешился сам собой. Виват. Но параллельно с этим ровным, в меру доброжелательным, но прохладным молчанием, Исав аккуратно развернул свежую газету, выискивая раздел с частными объявлениями. Он решит проблему иначе, он подойдет с другой стороны, он выждет и преобразится из непринятого девушкой врача в человека со сходными с ней интересами, случайного приятеля, которому нет никакого дела до того, что творится в ее жизни и душе. А когда он подберется так близко, чтобы заглянуть, она и не поймет, что в действительности происходит. Вопрос, поверит ли она ему, немного тревожил, но не настолько, чтобы не попытаться. И в самом деле, с какой стати ему преследовать Клэр? Много ли клиентов отказываются от услуг душеведа, не дойдя до финальной стадии? Бегать за каждым - не много ли чести?..

Claire Littleton: - Всего хорошего, – пробормотала Клэр в ответ и нажала на «отбой». В честность его обещаний верилось с трудом, но, по крайней мере, это давало надежду. Надежду, что голос на той стороне провода более не будет услышан в ее доме, что с настоящего момента малознакомые самозванцы перестанут лезть в душу, оставив ее в покое. Что отныне телефон будет звонить только по делу. Клэр многое готова была отдать, лишь бы доктор сдержал свое слово. И, к счастью, следующие дни действительно прошли в тишине. Никто ее не изводил, никто не пытался подчинить и заставить одуматься, не беспокоил советами, не побуждал правильно жить. Разве что тетя иногда « тяжело вздыхала», но к этому уже можно было начать привыкать. Клэр находилась на заднем дворе в жилом квартале в центре города. Впереди стояла высокая православная церковь. Золотые купола переливались на солнце, а белые своды придавали атмосфере ощущение чистоты и тепла. В Сиднее много православных церквей? Честно говоря, не особо, но кто ищет, тот найдет. Клэр не искала, ноги сами привели сюда, сделав бесполезным справедливый в данной ситуации вопрос «зачем?». Клэр стояла в десяти метрах от входа и не знала, что делать. Назад не хотелось, внутрь ее не пускали. Если она сделает пару шагов вперед, сердце забьется сильнее. Еще пару, и скорость вырастет вдвое. В конце концов, оно разорвется в прямом смысле этого слова. Никто ее не предупреждал, никто не говорил, но Клэр знала. Так бывает. И в первую ночь этого многосерийного кошмара у нее не хватило духу зайти. Она так и осталась в прежнем положении, пока ночь не сменила утро, а парадный вход в церковь не превратился в дверь ее собственной комнаты. Это был очень странный сон, тревоживший ее целый день. После обеда она специально легла подремать, но ей ничего не приснилось, кроме расплывчатых стен супермаркета, где ей долго пришлось объяснять кассирше, что та забыла отдать сдачу. Но в наступившую ночь она снова оказалась перед церковью. И снова зайти было невозможно. Но Клэр в этот раз была решительнее, и сделала несколько неуверенных шагов к входу. Сердце неудобно заерзало в груди, но она уверила себя, что это всего лишь иллюзия. На самом деле все в порядке. Ничего не произойдет, если она войдет внутрь и помолится. Клэр очень хотелось встать на колени перед православной иконой и впервые обратиться к Богу в столь торжественной обстановке. Она делает еще несколько шагов, аккуратно берется за золотую ручку в виде кольца, и, закрыв глаза, дергает на себя. Дверь очень тугая, и со скрипом подчиняется ей. Она медленно входит, доверившись интуиции, так как глаза ее по-прежнему закрыты. Нос улавливает запах свечей, ладана и чего-то возвышенного. Ей кажется, что она слышит пение хора. И перед глазами там, впереди, перед ней виден иконостас. Какие же красивые царские врата, все в золоте, в обрамлении в виде купола. Посередине икона, имя которой Клэр не знала, но на ней был изображен Иисус Христос. По краям святые. Все как в каноне, включая ряды: снизу – местный, учитывавший особенности и праздники их края; выше праздничный с иконами Страстной и Пасхальной недель; пророческий и праотческий. И там наверху, куда, чтобы нормально разглядеть образы, нужно сильно закинуть голову так, что через пару минут она уже начнет затекать, ее глаза бы увидели Голгофу, заставившую бы ее колени согнуться и опуститься в мольбе. И она подходит ближе к иконостасу, ведущему к алтарю, который, естественно, закрыт, и медленно открывает глаза. Открывает, и в панике бросается влево, сначала к одному фасаду, а затем к противоположному. Но там тоже ничего нет. Голые стены, покрашенные старой, уже потрескавшейся светлой краской, средней между белым и серым. Она ищет хоть одну икону, чтобы помолиться, но пробегая все углы, ничего не находит. Она дотрагивается до стен, проводит ладонями по периметру, насколько позволяет ее рост, пытается нащупать спрятавшиеся образы, но поверхность идеально ровная. Идеально пустая. В этой церкви она одна, ни людей, ни икон, ни Бога здесь нет. Заброшенное здание, которое более ничего не символизирует, ни спасает ни искупляет, ни является посредником между человеком и Богом. Пустота. Кажется, что стены сжимаются, и кислорода становится все меньше. Клэр в панике бежит к выходу, дверь очень тугая, у нее еле хватает сил, чтобы ее толкнуть, и она резко открывает глаза, полные слез. Еще несколько минут в квартире слышны ее рыдания под подушку. Это сон, это просто сон. Все закончилось. Но в церковь она в ближайшие месяцы не пойдет. Утром она спокойно проводила тетю на работу, твердо отвечая, что спалось ей хорошо, и даже удалось избавиться от недосыпа и бессонниц. Днем Клэр быстро собралась и направилась в поликлинику, стараясь завлечь себя любыми мыслями, не связанными с этой ночью. Врач немного отвлек ее бытовыми вопросами, и это помогло на какое-то время вернуться в реальность. Заинтересованным голосом отвечает она на все вопросы, подписывает формальные бумаги и получает рецепты лекарств. Прием закончился, и пора возвращаться через парк домой наедине с собой. Место действия: парк недалеко от дома тети Клэр. Одно было хорошо: в ее районе было очень мало готический соборов. Но даже высоких многоэтажек или красиво, оригинально оформленных домов, покрашенных в светлую краску, Клэр старалась избегать. Иначе напряжение, иначе мурашки по коже. Это был животный страх остаться в настоящей реальности навсегда без фундаментальной веры, которую ей закладывали с раннего детства.

Esau: Прошло около недели с того момента, как Исав в последний раз говорил с Клэр. Он сдержал обещание и больше не тревожил девушку, никак не проявляя себя и даже оповестив Линдси о том, что больше не будет работать с ее племянницей, когда та позвонила, встревоженная отсутствием новых сеансов. Но в то же время за кулисами, скрытая от глаз семейства Литтлтон, непрерывно велась работа. Клэр не видела, как за ней по пятам на протяжении недели следовал человек, коротко фиксируя ее действия и передвижения, невзначай заводя разговоры с теми, с кем успевала пообщаться она. Не замечала, как ее личность раскладывается по полочкам, переписывается в блокнот, испещренный пометками, становящийся толще и полнее день ото дня. Не подозревала даже, что стала объектом слежки и исследования. Клэр Литтлтон, чьи привычки, пристрастия, черты характера и индивидуальные заморочки выложили ее образ как скульптуру из тысячи камешков, теперь лежала перед доктором Блэком в виде аккуратной папки, отчета, который частный детектив, нанятый Исавом, передал спустя неделю. Все, что удалось ему узнать за это время, было тщательно записано, запротоколировано и перечислено - конечно, за соответствующий гонорар, который Исав выплатил из тех денег, что выдал ему ранее благодетель девушки. Спустя еще несколько часов после получения отчета Блэк перезвонил детективу и дал ему еще одно задание; к тому времени аккуратные листы сведений о мисс Литтлтон были испещрены пометками и комментариями. Еще через два дня в разгар рабочего времени мобильный Исава принял недолгий, но очень информативный звонок, после которого Блэк отменил сеансы на ближайшие пару часов, сославшись на неотложные дела и рассыпавшись в извинениях, и покинул офис. Спустя минут тридцать он уже входил в парк, в котором расположилась Клэр, успев за это время переодеться в никак не подходящие офису удобные светлые брюки и майку поло, и обзаведясь неброской, но подходящей к его виду сумкой. Таков краткий итог "недели без Клэр" в жизни ее личного психолога. Место действия: парк недалеко от дома тети Клэр. Случайному прохожему наверняка показалось бы, что доктор Блэк просто прогуливается среди приятно шелестящих деревьев, так неторопливо и спокойно он шел, оглядываясь по сторонам, щурясь на солнце сквозь элегантные очки с затемненными стеклами, небрежно придерживая сумку, дыша свежим воздухом. Но сам психолог очень хорошо знал, куда и зачем он направляется, стараясь не ускорять шаг и в то же время опасаясь, что цель его прогулки вспорхнет со своего места и исчезнет раньше, чем он успеет "невзначай" с ней столкнуться. Короткий телефонный звонок детективу - она на месте, все там же, наблюдает за птицами... Он успел. Теперь главное не испортить все излишней наигранностью. Исав замедлил шаг, подходя к светловолосой беременной молодой женщине, чей взгляд ловил взмахи крыльев невдалеке от них - стайка белых птиц кружилась над поляной. - Надо же. Не ожидал вас здесь встретить, - мужчина остановился рядом с ней, будто бы прерывая привычную прогулку, случайно натолкнувшись на знакомую. Весь его вид - праздный, далекий от офисного, даже расслабленный - говорил о том, что Исав действительно просто проходил мимо. И в такой ситуации совершенно не имело значения, что у них не сложились отношения как у психолога и клиента... Потому что ни доктора, ни его пациентки здесь не было. Просто люди, которые хоть немного, но знают друг друга, теперь обремененные правилами вежливости перекинуться несколькими ничего не значащами словами. - Красивый парк.

Esau: Прошло около недели с того момента, как Исав в последний раз говорил с Клэр. Он сдержал обещание и больше не тревожил девушку, никак не проявляя себя и даже оповестив Линдси о том, что больше не будет работать с ее племянницей, когда та позвонила, встревоженная отсутствием новых сеансов. Но в то же время за кулисами, скрытая от глаз семейства Литтлтон, непрерывно велась работа. Клэр не видела, как за ней по пятам на протяжении недели следовал человек, коротко фиксируя ее действия и передвижения, невзначай заводя разговоры с теми, с кем успевала пообщаться она. Не замечала, как ее личность раскладывается по полочкам, переписывается в блокнот, испещренный пометками, становящийся толще и полнее день ото дня. Не подозревала даже, что стала объектом слежки и исследования. Клэр Литтлтон, чьи привычки, пристрастия, черты характера и индивидуальные заморочки выложили ее образ как скульптуру из тысячи камешков, теперь лежала перед доктором Блэком в виде аккуратной папки, отчета, который частный детектив, нанятый Исавом, передал спустя неделю. Все, что удалось ему узнать за это время, было тщательно записано, запротоколировано и перечислено - конечно, за соответствующий гонорар, который Исав выплатил из тех денег, что выдал ему ранее благодетель девушки. Спустя еще несколько часов после получения отчета Блэк перезвонил детективу и дал ему еще одно задание; к тому времени аккуратные листы сведений о мисс Литтлтон были испещрены пометками и комментариями. Еще через два дня в разгар рабочего времени мобильный Исава принял недолгий, но очень информативный звонок, после которого Блэк отменил сеансы на ближайшие пару часов, сославшись на неотложные дела и рассыпавшись в извинениях, и покинул офис. Спустя минут тридцать он уже входил в парк, в котором расположилась Клэр, успев за это время переодеться в никак не подходящие офису удобные светлые брюки и майку поло, и обзаведясь неброской, но подходящей к его виду сумкой. Таков краткий итог "недели без Клэр" в жизни ее личного психолога. Место действия: парк недалеко от дома тети Клэр. Случайному прохожему наверняка показалось бы, что доктор Блэк просто прогуливается среди приятно шелестящих деревьев, так неторопливо и спокойно он шел, оглядываясь по сторонам, щурясь на солнце сквозь элегантные очки с затемненными стеклами, небрежно придерживая сумку, дыша свежим воздухом. Но сам психолог очень хорошо знал, куда и зачем он направляется, стараясь не ускорять шаг и в то же время опасаясь, что цель его прогулки вспорхнет со своего места и исчезнет раньше, чем он успеет "невзначай" с ней столкнуться. Короткий телефонный звонок детективу - она на месте, все там же, наблюдает за птицами... Он успел. Теперь главное не испортить все излишней наигранностью. Исав замедлил шаг, подходя к светловолосой беременной молодой женщине, чей взгляд ловил взмахи крыльев невдалеке от них - стайка белых птиц кружилась над поляной. - Надо же. Не ожидал вас здесь встретить, - мужчина остановился рядом с ней, будто бы прерывая привычную прогулку, случайно натолкнувшись на знакомую. Весь его вид - праздный, далекий от офисного, даже расслабленный - говорил о том, что Исав действительно просто проходил мимо. И в такой ситуации совершенно не имело значения, что у них не сложились отношения как у психолога и клиента... Потому что ни доктора, ни его пациентки здесь не было. Просто люди, которые хоть немного, но знают друг друга, теперь обремененные правилами вежливости перекинуться несколькими ничего не значащами словами. - Красивый парк.

Claire Littleton: Лет десять назад в семи минутах от небольшой аллеи, к которой вела одна из второстепенных улочек, знакомые мамы Клэр разводили красивых попугаев с огромными, идеально подходящими по пропорции размашистыми крыльями, безукоризненно белых, без единого серого пятнышка. Днем их часто выпускали на аллею, и хозяева, будучи профессионалами, знали, как сделать так, чтобы их птицы вернулись домой в том же количестве. Клэр любила бегать сюда после школы и наблюдать за их дрессировкой. Маме нравилось ее увлечение, и она всячески старалась потакать желаниям дочери на этот счет. Она договорилась с хозяевами, и девочку пускали к клеткам, обучали ухаживать за голубями, следить за ними, кормить и замечать, если у них что-то болит. Мама покупала ей книги о разведении, анатомии и поведении птиц, и это была единственная литература, которая читалась не по принуждению. Мама не жалела денег на научные фильмы и зоологические выставки – единственные культурные мероприятия, где Клэр не засыпала. Когда случилось несчастье, и фактическим опекуном девушки стала тетя, в семье зачастили с ссорами и выяснением отношений, разговоры о птицах были единственным, что всегда нравилось обсуждать обеим сторонам, и в чем они сходились. Во многом потому, что в основном громкий диалог постепенно перетекал в монолог Клэр. Так или иначе, именно в этой области Клэр чувствовала себя уверенно, именно к этой сфере всегда возвращалась, с каждым разом совершенствуя свои знания. А потом жизнь пошла наперекосяк, появился ребенок под сердцем, и действующее на нервы ощущение одиночества. И все отступило на второй план, включая птиц. Не было больше наблюдений, вылазок на природу и попыток приручений диких видов, подработок в зоопарке и хождения по музеям. Даже книги в домашней библиотеке превратились в пылесборники. Знания постепенно улетучились из головы, а взгляд терял остроту и внимательность, интуиция подводила. Клэр знала, что отныне не чувствует и не понимает птиц, не умеет себя с ними вести. Раньше хозяйкой была она, теперь ей осталась скромная роль простой наблюдательницы, восхищающейся красотой и забавляющейся их поведению, порой, слишком разумному для таких милых существ. Именно в этом образе она и стояла на тротуаре, наблюдая за птенцами чаек. Ей очень хотелось, чтобы их мама улетела собирать червяков дальше обычного безопасного расстояния, и в этот момент, как и раньше, ей удалось бы приблизиться к птенчикам ближе, чем имел бы на это право обычный незаинтересованный человек. Но даже если большая чайка отвлечется, Клэр не сумеет подобрать правильный момент, и уж точно не сможет правильно подойти. А птицы резвились на лужайке и щебетали, отбирая друг у друга еду. Мама же носилась от одного к другому, следя, чтобы каждый нашел себе пропитание, притом, умел делать это быстро, параллельно контролируя ситуацию вокруг. Когда детеныш замечал, что возле него опора, он либо смелел и далеко отходил от стаи, либо надувался и капризничал, требуя, чтобы мама сама накормила его. Клэр невольно улыбнулась при виде столь забавной картины. В это время кто-то поздоровался за ее спиной, и, обернувшись, она застыла на месте, не поверив своим глазам. - Красивый, – на автомате повторила Клэр, чувствуя себя так, словно земля уходит из-под ног. Настолько она была шокирована появлением мистера Блэка, что ей даже в голову не пришло включить защитную реакцию. – А что?.. Что вы здесь делаете? - наконец, выпалила она самый главный вопрос.

Esau: Улыбка скользнула по губам Исава - именно на это он и рассчитывал. Застать ее мягкой, спокойной, расслабленной... фактически врасплох. Застать ее в тот момент, когда она не нападает и не защищается, без маски, без этого нарочитого "I can stand up for myself", живую и настоящую. Такую, какой он ее еще ни разу не видел за все время их знакомства... когда в ее глазах что-то теплеет, лицо смягчается, сразу становясь таким нежным и даже сияющим, что едва ли можно было бы предположить эти качества в той, что так старательно бросалась на него в центре психологической помощи. Было неожиданно приятно посмотреть на нее - такую. Светлую, немного печальную, незащищенную. Что с тобой стало, Клэр Литтлтон? Кто превратил тебя в фурию - тебя, свободную, легкую, такую же крылатую, как те птицы, за которыми ты так любишь наблюдать... И неужели тебе настолько нравится быть не-собой, что ты готова горло перегрызть только за попытку повернуть тебя к зеркалу?.. Он пожал плечами, пытаясь спрятать внимание за стеклами очков. - Видимо, то же, что и вы, - еще одна улыбка, чье появление у мужчины в офисном костюме наверняка вызвало бы предсказуемую реакцию девушки. Но теперь... теперь у нее нет никаких оснований спасаться и выкручиваться. - Гуляю. На языке вертелся вопрос "как ваши дела", но Исав не торопился с ним, старательно удерживая себя-человека в рамках себя-психолога. Ему нет ровным счетом никакого дела до того, как дела у бывшей клиентки - ему за это не платят, а потому он и не обязан интересоваться ее состоянием. Пусть она оставит своих душевных демонов при себе. Доктор Блэк сейчас не принимает. У него перерыв, выходной и отпуск разом. - Интересные птицы, - он постарался побыстрее перевести разговор в иное русло, пока девушка, еще слишком шокированная его неожиданным появлением, не успела спохватиться и не распрощалась с ним, так толком и не поздоровавшись. Взгляд Исава тоже равнодушно соскользнул с нее и устремился к белым крылатым созданиям. Вот им он мог улыбнуться более открыто и тепло, хотя по сути эта улыбка и предназначалась Клэр и всему тому, что он внезапно рассмотрел в ее растерянности и незащищенности. - Вы знаете, что обнаружили новый вид чаек? Совсем недавно. Там какое-то небольшое, но очень существенное различие во времени перелетов... - он осекся, потом улыбнулся шире и виновато посмотрел на Клэр. - Забыл. А ведь читал об этом буквально несколько дней назад. Вот что значит - работа, ни на что больше ни времени, ни сил, ни памяти не остается, - Исав покачал головой, поправляя сумку на плече, а затем, будто спохватившись, раскрыл ее и достал оттуда довольно увесистый том в хорошем дорогом переплете - новейшее иллюстрированное издание о чайках. - Это друга, он орнитолог, а я просто любитель, - пояснил мужчина девушке, старательно глядя только на книгу и не поднимая взгляда на Клэр, хотя и многое бы отдал за то, чтобы увидеть выражение ее лица при виде этой книги - это издание стоило внушительную сумму, и вряд ли мисс Литтлтон могла себе такое позволить... разве что в магазине полистать и с грустным вздохом вернуть на полку. А вот ее таинственный покровитель - вполне мог. Убедившись мельком, что девушка не сводит с книги глаз, Исав сделал вид, что чуть не выронил ее, а затем недовольно поморщился. - Неудобно на весу, - он поискал взглядом скамейку невдалеке. - Я сяду там, почитаю, хочу вспомнить, в чем различие, - и, помедлив, поднял на нее глаза. - Можете со мной, если хотите.

Claire Littleton: Тяжелая, большая книга завораживала и впечатляла количеством страниц, которых должно было быть не меньше тысячи. Этот материал, конечно, можно было найти в интернете, почерпнуть из ТВ-передач, но здесь он собран, структурирован и хорошо подобран. Так, что не надо терять много времени, выискивая новую для себя информацию среди уже знакомой, то и дело, натыкаясь на однотипные сайты. О, как прекрасно иметь дело с книгами, держать их в руках, расположившись на улице в парке или дома на мягком диване. Неторопливо перелистывать страницы, искать нужную тему в оглавлении, читать рандомные сноски и любоваться иллюстрациями. По несколько раз возвращаться к одной главе, перечитывать, снова и снова открывать новое, ранее незамеченное. Вот это действительно наслаждение! Книги лечат душу, их идеи дарят удивительный мир иллюзий, где нет фразы «я не могу», а строки учат распоряжаться свободой и парить в небе, словно птицы. Клэр настолько увлеклась, что, кроме слова «орнитолог» ничего не поняла из сказанного мистером Блэком. Она последовала за книгой, как ребенок, увидевший в чужих руках потерянную игрушку. Ребенок, забывший обо всем на свете, кроме этой прелестной вещицы. Если бы мистер Блэк надумал сесть в автомобиль и положил бы книгу на переднее сидение, Клэр залезла бы внутрь. Но ее знакомый, верный своим словам, выбрал ближайшую скамейку в двух шагах от их места встречи. Клэр присела рядом так, чтобы можно было хорошо разобрать слова. Новые страницы, красиво выведены заголовки, качественная бумага. Интересно, сколько стоит это удовольствие? - Если это новый вид чаек, то глава должна быть ближе к концу. А вообще можем посмотреть оглавление. Или вы тоже любите все находить своими силами? – Клэр улыбнулась и осторожно дотронулась до переплета, словно перед ней находилось священное писание. На мгновенье ей захотелось вырвать книгу и положить к себе на колени, чтобы было удобнее рассматривать. Да, с таким количеством страниц был особый романтизм что-то искать, открывая наугад, время от времени останавливаясь на интересных абзацах. Только, наверно, никогда не дойдешь до нужной – настолько увлечешься другими темами. – Я давно не видела интересных книг о птицах. Но эта мне кажется очень хорошей, и самое удивительное, что я о ней не слышала. Можно посмотреть автора? Я думала, что уж тут точно знаю всю известную литературу.

Esau: Она пошла за ним как привязанная. Как щенок на веревочке, послушный и покладистый, не подозревающий, что мог бы воспротивиться, мог бы упереться лапками, мог бы избежать ловушки... Исав мысленно улыбнулся, когда девушка тяжело и аккуратно присела рядом, не выпуская книгу из поля зрения - как все-таки удачно он выбрал повод, место и... наживку. Да, именно наживку, благодаря которой он получил, наконец, заветный ключик к вниманию и человеческому расположению Клэр Литтлтон. Теперь главное вовремя подсечь, ничего не испортив. Впрочем, насчет этого сомнений у мужчины не было. - Своими силами интереснее, - теперь он улыбнулся уже открыто. И пусть это была самая настоящая ложь в лицо, без тени раскаяния или сомнения, поскольку, пользуйся он исключительно своими силами, у него вряд ли получилось бы так быстро и просто заставить девушку заинтересоваться, заговорить с ним по-человечески и отбросить, наконец, маску раздражения и непринятия. Исав передвинул книгу поближе к ней, стараясь держать увесистый том аккуратно и крепко, чтобы той, кто вскоре должна была родить на свет дитя, было удобно и листать, и читать, давая всем своим видом понять, что позволяет ей поискать самой - поскольку сам доктор Блэк уже неоднократно книгу листал, и успеет полистать еще, в отличие от девушки. - О, разумеется. Автора зовут Аарон Айленд... - он назвал имя молодого энтузиаста-ученого, про которого читал в интернете только пару дней назад. Привлекательный и энергичный мужчина, увлеченный биолог-орнитолог, благодаря своей харизме получил приличный грант из частного фонда, который и потратил сначала на исследование, а потом на выпуск столь дорогого издания, выброшенного на прилавки книжных магазинов буквально недавно. К удовольствию Исава, который тут же определился, чем именно помимо абстрактных бесед заинтересовать строптивую клиентку. Не появись эта книга именно сейчас, доктору Блэку наверняка пришлось бы ломать голову еще несколько дней, выискивая наилучший вариант привлечь внимание девушки. Будто бы само провидение было на его стороне. Пересказав историю молодого ученого, быстро ставшего известным благодаря своему обаянию и с умом потраченному гранту, Исав чуть было не предложил Клэр взять книгу домой, но вовремя сдержал себя. Рановато. Она не должна ничего заподозрить, бесплатный сыр, как известно, только в мышеловке. - Это совсем новое издание. Мистер Айленд на редкость умный человек, раз сумел достойно распорядиться деньгами на благо науки. В наше время такое нечасто встретишь.

Claire Littleton: - Не слышала. Впрочем, это неудивительно, ведь я не слежу за развитием орнитологии уже больше года. Клэр невольно вздохнула. Когда-то ее знаний и осведомленности в последних исследованиях хватало для того, чтобы поддерживать разговор на хорошем любительском уровне, а небольшой опыт общения с разными видами птиц помогал анализировать результаты развития ее горячо любимой науки. Вернее, когда-то любимой. Сейчас, в отсутствие интереса к научным статьям или обычному просмотру познавательных каналов, забылось большинство фактов, ранее принимавшихся как данное. И вроде бы живешь, не вспоминая эту обидную статистику, но в один из обычных серых дней судьба, словно нарочно, предоставляет возможность прочувствовать всю глубину запущенности. Клэр чувствовала себя эмигрантом, приехавшим навестить родственников и внезапно осознавшим, что не помнит родной язык. Что такое год для науки? Одни только исследования ведутся гораздо дольше, не говоря уже о сделанных по ним выводах. Но появление новых, зарекомендовавших себя фамилий, новых книг, сформулированных открытий и выдвинутых идей процесс непрерывный, и иногда совпадает с пропущенным временным интервалом. Аарон Айленд тому не исключение. - Он достаточно молодой для ученого, - сказала Клэр, изучая фотографию автора на обложке книги. – Думаю, у него большое будущее, раз ему удалось написать такую книгу. Тут столько всего интересного. В интонации на фоне заинтересованности промелькнули нотки грусти. Кто-то развивается, кто-то увядает. Клэр почувствовала, будто ей обрезали крылья. В 18 лет ей казалось, что двери в мир распахнуты, и иногда перед сном в голову приходила странная мысль - остаться работать в зоопарке, ухаживать за птицами, и, может быть, стать помощником помощника местного ветеринара. У нее не было должного медицинского образования, но в первые годы взрослой жизни позволено думать, что ты выплывешь на огромном интересе и желании работать. Проходило время, а мечты так и оставались мечтами, пока жизнь резко не свернула в другом направлении. Скорее всего – в левом. Но книга от неудавшейся собственной жизни хуже не стала. Клэр неторопливо листала страницы, останавливаясь, чтобы дочитать понравившийся глазу абзац.

Esau: «Почему?» - спросил бы простой любитель науки о птицах мистер Блэк из праздного любопытства. – «Почему не следите?». Почему потеряли интерес к науке, который не раз заставлял вас поднимать голову и смотреть в просторное небо? Почему отвернулись от новых знаний, и почему теперь у вас не доходят руки до книг? Неужели на былое хобби теперь нет времени? Почему, Клэр?.. И только как психолог Исав понимал, что, задай он этот простой вопрос, заставь он девушку тем самым вспомнить о своей непрекращающейся депрессии, о том, как жизнь проходит мимо нее, о нереализованных возможностях, об оставшихся в прошлом привычках – обо всем, о чем она непременно вспомнит, обдумывая ответ, это будет огромный шаг назад. Нельзя было позволить сейчас Клэр обращать внимание на поводы для грусти и испытывать негативные эмоции – пусть их встреча будет связана с воспоминаниями о хорошей погоде и радостным любопытством. А что чувствует его пациентка, доктор Блэк знает и так: безысходность – как будто она на окруженном со всех сторон океаном острове, с которого ей никуда не деться, не увидеть окружающего мира, как будто нежеланный ребенок, которого она ждет – якорь, и даже если она попытается уплыть, какие-то неведомые силы будут возвращать ее на остров безысходности снова и снова. А Исав смутно чувствует, что должен научить Клэр бороться, используя свой вовсе не профессиональный, а личный опыт. Но какой?.. - Айленд творчески проанализировал монографии более старших своих коллег. Он мастерски работает не только с живым, но и с библиографическим материалом, – так же хорошо, как доктор Блэк действует хитростью. Наверно, это у него семейное: его брат Джейкоб тоже тот же хитрец, пожалуй, даже умеющий притворяться простачком в таких ситуациях, в которых Исав неминуемо выдал бы себя. Но сейчас он выглядит так, словно действительно желает, чтобы Клер обрела твердую почву под ногами, и из ее голоса исчезли эти грустные нотки. – Взгляните на список использованных источников, вы наверняка найдете там много знакомых фамилий. Он как будто приоткрывал перед Клэр дверцу в прошлое, чуть-чуть, чтобы девушка не испугалась чувства утраты, в мир вещей, которыми та когда-то живо интересовалась, приглашая ее без боязни вернуться хотя бы к одному своему нормальному занятию, некогда дарившему ей радость. И если это произойдет, это будет значительным этапом в их сближении и важным шагом на пути к целям доктора Блэка и его работодателя. А Клэр найдет утешение хоть в чем-то, она заслужила эту возможность, и настал момент ей эту возможность предложить. - Я мог бы договориться с другом и попросить его подержать книгу подольше… - произнес Исав задумчиво, словно его идея была навеяна тем, как увлеченно девушка рассматривала страницы и портрет автора. Избегая прямого «Я мог бы дать почитать эту книгу вам», он ненавязчиво добавил: - Если вам интересно, – Клэр должна была быть уверенной, что приняла это решение сама.

Claire Littleton: - Да, уметь создать новое на основе хорошо изученного старого под силу далеко не каждому. Это признак настоящего мастерства и изобретательности, особенно, учитывая созданную на психологическом уровне иллюзию знания в полной мере и лишь призрачную возможность создать свою теорию. Неожиданно для себя толкнув такую длинную речь, Клэр была вынуждена перевести дыхание. В последнее время ей нечасто приходилось много говорить. Как-никак, связки отвыкают. Но сколько дней ни хотелось бы молчать, случайно наткнувшись на любимое дело, волей неволей загораешься. Наверно, у каждого есть такие темы, которые, ты даже будучи не в настроении, не с тем человеком, и вообще желая только пустой дом и затягивающий депрессивный сериал, все равно готов обсуждать, готов разводить дискуссии, и, пусть даже недолго, но представить себя в главной роли некоего действия, масштабного или посредственного, но обязательно имеющего прямую связь с этим перехобби, но недопрофессией. Так и Клэр на секунду представила себя исследователем, путешествующего от заповедника к заповеднику, пытаясь вывести общие закономерности каких-нибудь какаду или даже этих чаек. Едва ли она обладала достаточными знаниями, пространственным мышлением и связями, но мечты все прощали. И она даже не хотела знать, как было бы на самом деле, потому что в реальности, в свои лучшие годы, с наполненной до краев энергией, моральными силами и желанием жить, гулять, зарабатывать и любить, она, соблюдая все необходимые меры предосторожности, сковывает себя железной цепью на всю жизнь. И если Том еще нашел способ увернуться (тот гнусный поступок Клэр не простит ему никогда), то ее молодость выбросили вместе с тем злосчастным тестом на беременность. Страшно подумать, но иногда она даже радовалась, что мама не знает о ее положении. Злой шутке с повторением судеб она бы вряд ли обрадовалась. И кто знает, выдержали бы ее нервы. Хотя едва ли могло быть хуже, чем сейчас. Клэр утешала 100%-ая вероятность, что маме не придется взваливать на плечи груз ее дочери. О своей тете, хладнокровно заменявшей сестру, Клэр думала меньше. Слишком разные они с ней люди. Тетя слишком упряма, и чувство сострадания ей было незнакомо. Казалось, она получала моральное удовлетворение от постоянных упреков в адрес племянницы. И у Клэр не было никакого желания налаживать с ней отношения. От мыслей ее отвлекло предложение мистера Блэка забрать книгу себе на какое-то время. - Я… – Клэр опешила и медленно посмотрела на книгу. Потом на мужчину. Еще раз на книгу… Та умоляла. Обложка заманчиво блестела на солнце. Страницы обещали затянуть в свой мир. Ответ сам собой вырывался наружу. – Если это возможно. Книга тотчас оказалось в ее руках. Клэр провела по обложке ладонью, прижала неожиданный подарок к груди. О своем решении она не думала и потому не жалела. Девушка поднялась на ноги. Однако, все же следовало кое-что сказать. Взгляд е посуровел, но на лице еще были заметны следы довольной улыбки. - Только не думайте, что я поменяла о Вас свое мнение как о психологе. Никаких приемчиков и игр я не потерплю. В Ваш кабинет я возвращаться не собираюсь. Всего хорошего и спасибо за книгу! «Разговор получился интересным», – пронеслось в голове, но добавлять это было бы лишним. Она неторопливо зашагала по направлению к дому. Когда настанет время вернуть книгу, мистер Блэк сам выйдет на связь. В этом Клэр не сомневалась, ибо координат и решительности у него было достаточно. Но до этого еще несколько дней, обещающих быть непривычно приятными. Груз, замедлявший шаг, грел душу. Скоро она углубится в чтение, и птицы ее уже ждут.

Esau: Слова Клэр заставили Блэка мысленно улыбнуться. Такую длинную, осмысленную, наполненную не эмоциями, а разумом речь, он от нее еще не слышал. И это определенно было победой. Даже в каком-то смысле большей, чем этот контакт через книгу, которую ему еще предстояло забрать - и, значит, предстояло встретиться с ней еще раз. Потому и то, что она отыграла назад, было предсказуемо - и ее нарочитая неприступность, и нотки жесткости в голосе, и делано-холодный взгляд. Разумеется, больше никаких кабинетов, демонстративной психологической помощи и официального участия Исава. Только неформальное общение за пределами работы, редкое и ненавязчивое, к которому она потянется сама... как тянется за книгой в руках доктора Блэка, которую он охотно отдает девушке с мягкой понимающей улыбкой. - И не возвращайтесь. Мне вы, знаете, за пределами официальных стен и чисто по-человечески тоже гораздо более симпатичны. Удачи вам. И пусть это не растопило холод, который Клэр снова напустила на себя, пусть это был шаг назад, но... до этого его необычная то ли клиентка, то ли пациентка успела сделать вперед целых два шага. Вполне достаточно, чтобы заглотить наживку. Исав проводил ее взглядом - ровно столько, сколько было нужно для случайной встречи шапочно знакомых людей, и еще чуть дольше, прокручивая в воспоминаниях только что состоявшуюся беседу, чтобы потом записать, не упустив ни одной детали. Не возвращайтесь в кабинет, мисс Литтлтон, не стоит, доктор Блэк с вами полностью солидарен. Но вот отсутствия приемчиков и уловок он не обещал - вы не заметили? И свое мнение можете лелеять так же трепетно, как и собственную депрессию. Потому что у Исава совершенно нет цели в чем-то убедить вас относительно себя. Потому что Исав и так знает, кто он, и на что способен. Потому что, даже если вы не измените своего мнения позже, когда втянетесь полностью и спустя какое-то время обернетесь назад, понимая, что все это время, сам того не подозревая, играли по чужим правилам, самое главное будет сделано. Только не сорвись, маленькая своенравная рыбка. Только не сорвись. Наверное, имей Исав хобби в виде рыбалки или охоты, он испытывал бы дополнительное удовольствие, представляя, как выслеживает или вовремя подсекает добычу. Но в действительности ему вполне хватало двух других стимулов - денежного и исключительно человеческого. Потому что девушка, старающаяся шагать спокойно и гордо, высоко державшая голову, с разметавшимися ветром по плечам светлыми волосами, бережно держащая книгу, точно сокровище - она, как ни странно, находила в циничной и в целом малоотзывчивой душе Исава какой-то отклик. Затрагивала какие-то струны, которых он в себе и не подозревал. Словно случайно сорвавшееся с его губ "я твой друг", неправильное и непрофессиональное, в действительности не было таким уж случайным. И что-то неуловимо связывает его, успешного специалиста Исава-Джозефа Блэка, мужчину уже немолодого и состоявшегося, с юной запутавшейся девочкой. И чувство, что их такие разные, пролегающие в непересекающихся мирах пути, все-таки сходились однажды в одной точке, вопреки здравому смыслу, не отпускало его до тех пор, пока он не заставил себя отвести взгляд и направиться медленным шагом в противоположную сторону.



полная версия страницы