Форум » Флэшбэки » Where are we going from here? » Ответить

Where are we going from here?

Game Master: Название эпизода: Where are we going from here? Место действия: джунгли Время: ночь Действующие лица и информация: Kate Austen: одета в черные джинсы, бордовую майку и коричневые ботинки. Волосы распущены. James "Sawyer" Ford: одет в темно-синюю рубашку, джинсы, ботинки на шнурках. Все в пыли. Количество участников: ограничено. Предыстория: Охота за кабаном привела спутников в тихое место, где и они остались на ночлег. Чтобы узнать друг друга поближе Сойер и Кейт решили сыграть в "Я никогда". Предшествующие эпизоды: нет (с)

Ответов - 11

James "Sawyer" Ford: Обычно охотник перестает искать, когда следов уже не видно. Но не Сойер. Он, если не делом, то мыслью уж точно не слезет с курса, он будет преследовать, он будет хранить свое оружие – нет, не пистолет, а карающее слово, написанное на бумаге детским почерком - он будет выжидать. А когда судьба оторвет его от протянувшейся через двадцать лет цепочки следов, разомкнет его хватку, закинув на далекий остров, он выберет другую жертву, которую обвинит во всех своих несчастьях, и не слезет у дичи с хвоста, пока Кейт не скажет, что в такой темноте они никого не выследят даже с факелами, а кабан ночью видит лучше них. Если бы хоть одна живая душа месяц назад так же логично дала бы Сойеру отбой и заставила сделать передышку, кто знает, вдруг простой продавец креветок Фрэнк был бы жив. Возможно, перерыва хватило бы, чтобы остудить Сойеру голову, и он разобрался бы, откуда ветер дует тухлятиной и крысами. На то, что ему не хватит упрямства продолжать погоню, нечего было и надеться - он себя знал прекрасно. А вот Кейт только начинала узнавать, и, должно быть, ей было интересно, бросит ли Сойер затею к утру. Интереснее, чем карт-бланш - он мог видеть это в зрачках девушки, где любопытством отражалась зажженная им спичка. Наспех собранное топливо для костра оказалось сыроватым, и Сойер небрежно кинул догоревшую палочку в общую кучу, всем своим видом показывая: «У меня много. И, если я получу кабана, и если ты захочешь, ты сможешь их взять. Но ты ведь не будешь мелочиться, Веснушка? Тебе подавай большой куш, из которого я буду стрелять в эту волосатую тварь. Хотя, ты ведь не только из-за ствола здесь?..» Как правило, Сойер понимал сразу, когда женщина хотела именно его общества с глазу на глаз, а не его напускного богатства, с первого взгляда. Но не в этом случае. Тут еще смотреть и смотреть, гадать и гадать, считать веснушки у Кейт на скулах. Сойер разжег костер второй спичкой, и они стали еще более оранжевыми. Напевая себе под нос, но вполне отчетливо для них двоих «Come on baby light my fire, come on baby light my fire..», он указал девушке на место у огня, а сам примостился напротив, подтянув к себе рюкзак. Нет, все-таки ему встречались такие, как она, пусть Кейт снимет с себя эту спесь уникальности. Но встречались так редко, что Сойер скучал. И именно поэтому ему тоже было интересно, чем закончится их прогулка. Может быть, даже интереснее, чем кормить свою привычную тягу к охоте, свое желание думать, что месть лечит все раны и решает все проблемы, интереснее, чем кабан, по крайней мере, до рассвета, когда досада Сойера, что какое-то тупорылое животное растребушило его заначку, часть которой пришлось собирать по джунглям и выбивать из соседних палаток, и ярость от воспоминания об издевательской ухмылке Саида с надписью во всю физиономию «Вот наконец восторжествовала справедливость» стали угасать и уступать место здоровому азарту. После унизительной безрезультатной ночной погони за кабаном на виду у всего лагеря, после этого непонятного шепота в джунглях, после разговора с арабом, где тот его сделал, Сойер неожиданно смог делать то, что, помимо разжигания в себе жажды мести, тоже неплохо умел - развлекаться. У него есть пистолет, и с ним девушка, с которой он давненько хотел познакомиться поближе, но никак не мог поймать, хотел еще до того, как между ними встал кейс, начиненный оружием. Да что может быть лучше, черт возьми? За это нужно только выпить! Сойер извлек из кармана рюкзака миниатюрную бутылочку виски с самолета, отхлебнул и, слегка прищурившись от удовольствия, отметил еще один плюс – здесь он мог выпивать совершенно открыто, не пряча алкоголь от глаз всех этих коммунистов, считающих, будто у этого прекрасного напитка есть применение получше.

Kate Austen: Можно было бы остановиться. Кейт мысленно толкает себя к тропинке назад, но вновь и вновь делает шаг вперед. Как бы девушке не хотелось остаться одной, она понимала, что уже давно одна. Ее не напрягало то, что приходится безуспешно помогать такому дураку как Сойеру. Скорее ее тяготило, что вечер вот-вот наступит. И придется разойтись... Или всё как в детстве? Убежать из дома, взяв с собой только самое необходимое. Устроить ночь под звездами, убеждая себя, что никто их не найдет. Кейт любила так убегать с Томом, оставляя маме записку на холодильнике "Не жди меня вечером". И как-то так получилось, что и ждать было некому. Обычно, после возвращения, Дайен устало улыбалась Кейт и спрашивала, как ей спалось. Уэйн не давал своей жене поводов для переживаний, потому что прятал записки и говорил, что сам пойдет уложить "дочку". И сидел там долго. Кейт даже не знала, чем он занимался. И... даже думать об этом не хотела. Он только один раз рассказал ей о том, что ему нравится, как пахнет ее постельное белье. После этого походы прекратились. И девушка с того момента позабыла, что такое сидеть у костра и смотреть на звезды. Наедине с мыслями. И разговорами ни о чем. Как же это было здорово. Откинувшись назад девушка почувствовала как тепло разливается по всему телу, оставляя нежные следы на сердце. Кейт за долгое время могла расслабиться. Душой и телом. Изнывающая жара, стоявшая весь день, держала на взводе и саму девушку. Укрепляя внутренние оковы. Не давая даже выдохнуть свободно. И дерзко, словно коротко выкрикиваешь: "Да! Я! Дышу!" И вечерняя прохлада покрывала душу Кейт множеством приятных поцелуев, принимая ее усталость. Убаюкивая ночные кошмары. Тихо-тихо. - "Try to set the night on fire", - с улыбкой продолжила Кейт, нежно взглянув на хлопотавшего Сойера. Ни о чем не думать, плыть по пламени костра и... утонуть в пленительном алкоголе? Девушка молча наблюдала за тем, как мужчина достает маленькую бутылочку и делает глоток. И сама Кейт чувствует как горячая жидкость обжигает горло. С ума сойти. Сколько она уже не даже не прикасалась губами к виски? Или лучше водки? - Угостишь? - сверкает глазами девушка и чуть приподнимается, чтобы сидеть прямо. - И знай, выбора у тебя нет. Она смеется. Ей так нравится обстановка, напоминающая хорошие времена, что всё плохое моментально забывается. И Кейт благодарна этому своему дару за то, что иногда он дает ей передышку. Чертовски нужную.

James "Sawyer" Ford: - Выбора? – Сойер хохотнул. – У меня широкий выбор чего угодно! – Он довольно ухмыльнулся не только удачной игре слов, но и тому приятному факту, что наткнулся на тележку с алкоголем раньше, чем это сделал Джек Шепард. Сойер предпочитал, чтобы его дыхание пахло виски, а не ссадины. А Док пусть изобретает рецепт приготовления пальмового спирта в условиях дикой природы; заодно вспомнит, где они все находятся – уже не в цивилизации, где царят законы высокой морали. По взглядам и подходу к столь ценным ресурсам Сойер вообще живет как будто в отдельном от Джека государстве. - А ты, - он вальяжно растянул последний слог, - еще не получила свой карт-бланш. Дохлого кабана я здесь пока не вижу. – Улыбаясь, Сойер развел руками и посмотрел по сторонам, изображая поиски, подкалывая девушку. Следовало все-таки в их договоре мелким нечитабельным шрифтом обозначить, что из заначки выдается по одной вещи за каждого убитого ими вместе свина, который унесет на себе в джунгли Сойеров навес и вызовет тем самым дикую жажду мстить, в процессе чего они каждый раз могли бы уединяться в джунглях, сидеть вот так вот у костра и петь песни из шестидесятых, но он не слишком напрягался по поводу того, что Кейт будет злоупотреблять условиями – в конце концов, гордость у нее есть. Но вот до того момента, как они достигнут цели договора и продырявят этой цели косматую шкуру, Сойер не готов никого угощать, разве что за отдельную плату. И Кейт вряд ли известно, что эта плата – удовольствие от игры. Кто знает, может быть, Сойеру по правде самому хочется с ней выпить, развести на какой-нибудь откровенный и любопытный разговор, увидеть, как она веселеет, и как от алкоголя розовеют ее веснушчатые скулы. Хочется, потому что выпивка ох как сближает, особенно с людьми, с которыми чувствуешь себя одной крови. И, возможно, Кейт догадывается об этом его подспудном желании, раз думает, что Сойер расстанется с честно награбленным так легко, стоит ей только состроить глазки. Игра состоит в том, чтобы рассеять ее уверенность, все равно что протянуть ей мимо костра бутылку, а потом резко отдернуть, чтобы рука девушки схватила воздух. Игра состоит в том, чтобы удивлять. Игра состоит в том, чтобы она захотела этот флакончик в его пальцах еще больше, заставить Кейт сомневаться в том, что она ему интересна, и думать, будто совместное распитие горячительного – всецело ее идея. Отказ вроде «Нет-нет, я не скажу тебе, откуда у меня чемодан денег» или «Нет, я тебя не возьму в это дело, ты что» частенько так чисто работал. Но теперь игра – не исключительно в обмане и получении выгоды. Игра и весь ее кайф и флирт состоит в том, чтобы смотреть, как упрямство и желание воткнуть в Сойера шпильку в ответ не дает Кейт послать его к черту и оставить наслаждаться напитком богов в одиночестве. Это подобно тем безобидным шуткам, которыми он донимал людей, развлекаясь и чувствуя себя при этом королем. Придумал Херли еще одну запоминающуюся кличку – кайф. Сказал Чжину какую-то хрень по-английски, которую тот не понял и перебесился – кайф. Оказался кое в чем ловчее Дока и сообщил ему об этом, посмотрел на его выражение лица в этот момент – кайф. С улыбкой до ушей смотрит на Кейт, дразнит терпкой роскошью выпивки и задумчиво произносит фразу, которая может быть расценена и как ленивая уступка, и как грязный намек – кайф. - Хотя… если ты уж так хочешь, пьянчужка, тебе придется поиграть.

Kate Austen: Подумаешь... Кейт в игры мужчин разве не играла? Ты выпиваешь, а они наблюдает за тем, как ты становишься всё больше доступной и раскованной... Такие истории рассказывала ей мама, предостерегая о том, что нельзя никому верить. Что ж, это девушка усвоила. В отличие от любопытства пойти на авантюру, а именно - самой попытаться одурить мужчину, который в свою очередь хочет сделать с ней тоже самое. Вот это настоящая игра. Все напряжены. И хотят победить. Но в итоге одерживает верх... Кейт. После чего уходит с деньгами или машиной "проигравшего". Таковы правила. И неужели они должны быть произнесены вслух? Так что девушка довольно улыбается Джеймсу. Она догадывается о намерениях мужчины, но в тот же момент надеется, что он придумал что-то получше. От него ей хотелось какого-нибудь сюрприза. Приятного. И с неожиданным концом. Чтобы глаза сверкали не от горящего огня, а от эмоций, которые бы так и бушевали в Кейт. - Надеюсь, кабан никак не связан с игрой? - девушка простодушно смеется. После чего устраивается поудобнее, подложив рюкзак под поясницу. Взгляд вновь прикован к интригану этого вечера, а именно - Сойеру. Слишком противоречивым Кейт кажется притяжение мужчины. От таких парней нельзя ждать ничего хорошего. Впрочем, чего другим ждать от нее самой? И вот это наличие обоюдной опасности и запретности в доверии, побуждает Кейт ждать большего. - Показывай свою заначку, Сойер, - наигранным строгим тоном говорит девушка. - Иначе я сдам тебя Джеку. Кейт не знает, зачем добавила это. Наверное, где-то в не сидит желание позлить Джеймса чуточку больше. И девушка прекрасно чувствует на какие кнопочки стоит жать. Всё просто.

James "Sawyer" Ford: Беспечно махнув рукой в ответ на угрозу девушки, которая не показалась ему и вполовину серьезной, Сойер подался вперед, облокотившись предплечьями о колени и на пару секунд застыл с загадочной улыбкой, перебирая в уме все известные ему игры под градус, которые помогали побольше раскрыть собеседника – сперва все они казались одинаково заманчивыми. В «Правда или действие» можно играть даже без алкоголя, но действия тогда будут не такими дерзкими, а правда – не столь откровенной. Да и в диком лесу обстановочка не слишком располагает фантазию на занятные задания, кроме тех, что люди делают в кустах в полной темноте, а в этом случае это сволочизм даже для Сойера, к тому же, помешало бы его более крупной невидимой игре кота с птичкой. Да и игра в действия не так сильно его сейчас интересует, гораздо заманчивей на данном этапе поиграть в правду, однако это понятие с хитрыми, раскрытыми в на первый взгляд простодушном смехе губками Кейт ну никак не вяжется. Ими она целует ложь, с тем же любопытством, с которым неделю назад целовала лжеца. С ней хоть в «Верю – не верю» играй. Или в «Отвечай или пей», где двое задают друг другу вопросы, и если респондент не хочет отвечать, он обязан выпить. Нет, так тоже не пойдет: Сойер хотел бы узнать о Кейт много такого, что только даст ей право пасовать и воспользоваться возможностью ополовинить его алкогольную заначку, а он при этом даже должным образом не развлечется. - Не-не, - помотал Сойер головой, притворяясь, что понял шутку про кабана, но проигнорировал, потому что попал на свой конек. Предвкушая, что сейчас ему придется объяснять правила, он чувствовал себя у руля, особенно с учетом их уговора и карт-бланша, которым Кейт дразнила его, уже не раз намекнув, что может получить его и без всякой охоты. «Как же! Боюсь я твоего Джекила,» - подумал Сойер с сарказмом. – «Они что, снова пытать меня будут? Сдохну, а свое не отдам. А сейчас я позволю тебе выпить только по своим правилам, детка, и только потому что я такой добрый». Он торжествующе прищурился и продолжал: - Это чертовски крутая игра. Способ узнать друг друга получше. «Я никогда». Играла когда-нибудь? Это, наверно, была его любимая. Тут, если хочешь глотнуть чьей-то выпивки, придется в чем-то признаваться. И это всегда шоу, потому что люди гораздо свободнее и с большей готовностью болтают о том, чего не совершали, чем о том, что совершили, и только потом осознают, что это рассказывает о них не меньше.

Kate Austen: На самом деле Кейт внутренне напряглась на словах Сойера о том, чтобы узнать друг друга получше. Одно играть в слова, заставляя мужчину находить новые и новые шутки и колкости, совсем другое - обмениваться чем-то с ним. Да, конечно, почему бы не расслабиться? Выпить и поиграть в эту безобидную "Я никогда", а затем уснуть сладко под своеобразную тишину джунглей. И словно всё так и должно быть. Да ни о чем не стоит волноваться. Это же происходит не в каком-то придорожном баре, где каждый желающий с ней выпить мечтает нажиться на чем-нибудь. А если это маленький городок, то беглую преступницу вычислить очень легко. Трудно выбить из себя воспоминания. Они как будто продолжают свою жизнь, не давая настоящему сбыться. Давай же, Кейт, подумай о том, что кроме этого уютного местечка больше ничего нет. И не будет. - Лучше напомни правила, ковбой, - скромно улыбнувшись, все-таки ответила Кейт. Всё должно быть по честному. Раз уж пошла такая пьянка... - А то я играла в нее, когда мало, что соображала. Пусть будет такая маленькая ложь. Пусть Сойер тоже расслабится. И раскроется полностью, позабыв, что перед ним девушка, с которой у него еще не было секса. В такие моменты очень трудно сдержать себя? Кейт внимательно посмотрела на мужчину, но так и не нашла ответа на вопрос подсознания. Как будто в этот раз было что-то другое. Наверное, поэтому Кейт и согласилась на это невинное приключение. К черту карт бланш. Это лишь удачное прикрытие для того, чтобы узнать самого мужчину получше. А если ему для этого нужна игра, то Кейт ее уже проводит.

James "Sawyer" Ford: «Лучше чего? Лучше того, что ты будешь вести игру честно и перестанешь хотя бы скрывать то, что и слова не слышала об этой игре? Лучше того, что ты признаешься, что потратила свою буйную юность на что-то другое?.. Более полезное, еще более пустое или более опасное?..» Когда ты сам готов маскировать ложью свои раны, стоит кому-либо затронуть их хоть малейшим косвенным вопросом так, что они снова заболят, невольно допускаешь, что твой собеседник может врать. Особенно собеседник, прячущий какие-то секреты в кейсе с кодовым замком и рвущийся их оттуда вырвать, пока не увидят другие. «Нет замка, который я не смог бы взломать». Сойер вспомнил, как упрямо не поддавался кейс, как замок прощелкивал, словно издеваясь над ним, издавая свой металлический звонкий смех мелких деталей, которые легче было сломать, чем заставить встать на нужное место, не открывался, молчал, утаивал. Но воспоминание о неудаче нисколько не затуманило его задорный взгляд - к чему сейчас мусолить этот промах в голове, когда взлом замка под названием «прошлое Кейт Остин» еще только-только начинается? - Черт, да я смотрю, ты любишь это дело! - усмехнулся Сойер одобрительно и легонько потряс в воздухе миниатюрной бутылкой. – Бэби, это же проще запомнить, чем загнать здесь Херли нутеллу за миллион баксов, - он взглянул на Кейт испытующе. Нет, конечно, она не пойдет на поводу у его подкола и не похвастается фотографической памятью. Тем лучше, тем более уверенно Сойер сможет исполнять роль заводилы на их импровизированной вечеринке. - Все просто, да. Ты говоришь «Я никогда…» и заканчиваешь фразу. Если это что-то, что ты делала, ты пьешь. Если это действительно то, чего ты никогда в жизни не делала, ты не пьешь. На этом объяснение правил, казалось бы, могло и закончиться, раз Кейт с таким упорством утверждает, что играла в эту игру. Однако неожиданно в голову Сойера пришла одна интересная идея, как сделать это объяснение понятнее. Хотя, впрочем, ясность вовсе не была его истинной и главной целью – гораздо больше ему хотелось увидеть выражение веснушчатого личика девушки, когда она услышит его первый ход, напомнить ей о том, что это было, и самому показать: «Я не забыл». - Учись на примере. Я. Никогда. Не целовал. Мужчину. – Сойер наслаждался моментом, отбивая такт своих слов покачиванием руки с бутылкой. Ему казалось, что еще ни разу такой откровенный призыв капитана Очевидность не звучал из его уст так оригинально. Должно быть, его самолюбие особенно грело то, что в данный момент Кейт ну никак не может врать и отпираться. – И ты пьешь, - он с ухмылкой протянул девушке ее порцию алкоголя, - потому что ты целовала мужчину. Вспомнила? Попробуй пойми, что Сойер имел в виду: относился ли вопрос к правилам игры, которые, по словам Кейт, плохо сохранились в ее вскруженной алкоголем голове, или к эпизоду в джунглях, когда она целовала его, привязанного к дереву и израненного; когда они оба чувствовали на губах соленый привкус его крови; когда она была сдержанно нежной, а он просто опасался ее спугнуть, обездвиженный, не в состоянии поймать руками и продолжить, если она вспорхнет с его губ; когда за секунду до того, как отпрянуть, она вдруг впилась в него чуть сильнее, чем того требовал вынужденный поцелуй – это было, тогда что-то произошло. Вспомнила?

Kate Austen: Кейт и не думала, что Сойер настолько загорится желанием всё девушке разъяснить по полочкам, да еще с таким видом, словно это дело первой важности. Как будто если они просто выпьют по бутылочке крепленного, то что-то случится. Много-много слов, испытующих взглядов и безмолвных мольб "ну, давай-давай, раскройся". Кейт было бы неловко, если бы это было только со стороны мужчины... Поймала же себя на мысли, что сама делает тоже самое. И ей нравится, словно в прошлое вернуться так здорово. Кто бы мог подумать, что она хотя бы сейчас не будет ругать себя за желание вернуться в забытое, а точнее, насильно вычеркнутое? - Я вижу, что ты профессионал, - серьезно произнесла Кейт, но с улыбкой на лице. Девушка хорошо знала правила, поэтому уже готова была сделать свой глоток. Только новички надеются, что уж сейчас-то не будут пить, а наоборот развяжут противника полностью. Тем более Джеймс слишком умен, чтобы полностью не воспользоваться своим ходом. И Кейт была в этом права. Конечно, целовала. И, конечно, мужчина сам об этом знает. Может быть, стоило предложить изменение правил? Например, главной задачей может стать не лучше узнать напарника по пьянству, а показать сколько кнопочек для манипулирования он имеет? Черт возьми, Кейт могла бы и свою игру придумать. - Ммм, вкусно, - сделав глоток, многозначительно произнесла девушка. Нельзя было и сводить взгляда с Сойера. Как и нельзя было разъяснять, к чему именно относится ее фраза. Только нападение и только после него выдох. - А я никогда не была привязана к дереву, при этом ложью пытаясь урвать поцелуй. Один-один?

James "Sawyer" Ford: Да неужто Кейт поняла его игру и не захотела быть только мышкой? Поняла и как будто начала передразнивать его стиль, его желания, его резкие посягательства на воспоминания, посягательства, которые он даже не начал толком предпринимать. Говорят, когда стремишься понравиться, начинаешь невольно копировать язык тела. Распространяется ли это психологическое наблюдение на язык их игры? Или просто случай, на который Сойер намекает, всколыхнул в Кейт много воспоминаний – визуальных, осязательных, вкусовых, мм? Вот она и отбила подачу тем, что в данный момент было ближе к сердцу. В любом случае, Сойеру оставалось только признать ее попадание в цель: повести бровью, удовлетворительно кивнуть и смочить губы – вот настолько фраза девушки оказалась правдой. А ложь была изначально не для поцелуя, а для самоистязания, просто в какой-то момент Сойер тогда подумал, что он может получать и кайф от своего плачевного положения. Сделай больно, сделай хорошо, сделай больно, сделай хорошо – так чувствуешь себя живым. Почему-то после того, как Кейт вертела у него перед носом его письмом, Сойеру казалось, что она полностью понимает эти его саморазрушительные мотивы, а оказалось… Хм, впрочем, почему ему должно быть не до фонаря?.. - Если бы ты была привязана к дереву когда-нибудь, ты бы поняла, как это смертельно скучно, - сейчас, когда он пережил те неприятные минуты, и выбрался из той переделки с обоими здоровыми глазами и десятью пальцами на обеих руках, самое то было этим побравировать и даже поусмехаться над той историей, - и еще не то бы захотела урвать. – «А теперь гадай, Веснушка, думал ли я во время того поцелуя о чем-то большем. Хотя, черт возьми, конечно, думал!» Как бы то ни было, из тех, кого можно уличить во лжи, Сойер здесь точно не один. И если уж Кейт просекла фишку и с самого начала играет жестко, что ж, он тоже за словом в карман не полезет и также знает, как продемонстрировать, будто видит девушку насквозь. Такие шутки Сойер привык не оставлять без ответа. - А я, знаешь ли, никогда не придумывал какой-то карт-бланш только для того, чтобы провести время с единственным человеком своего круга в лагере, - с многозначительной ухмылкой проговорил мужчина, начав вальяжно и выстрелив окончанием фразы как дротиком. Прищур его глаз так и говорил: «Да, детка, я профессионал. Проблемы?»

Kate Austen: Игра затягивается, потому что, кажется, Кейт играет не ради выигрыша. У нее ничего нет, как и у Джеймса. Он может ей подарить ночь под звездами, а может оставить одну наедине с костром. Исход слишком непонятен, поэтому девушка даже и не мечтает сейчас решить, чего же именно хочется. Да и глоток расслабляющей жидкости обжигает ей горло. Приятное тепло разливается по груди, вот-вот захочется отпить еще. И еще. Когда-то Кейт очень любила выпить. Вечерние пабы - ее прошлая страсть. Много людей, все пьяные и ничего не замечающие. Кто-то угощает выпивкой в то время, как ты заимствуешь у очаровательного незнакомца кошелек. Иногда, правда, тебя ловят, но тогда ты мило улыбаешься и притворяешься дурочкой. Замечательной ничего не понимающей девчушкой, которая с мольбой рассказывает, что у нее болен отчим. При этом, упоминаешь, что болезнь отчима смертельна. Конечно-конечно, а как иначе? Нужны деньги. И вот как-то всё так получилось, что лучше украсть, чем торговать, например, собой. Но, кажется, на продажу ты выставлена уже давно. И вот тогда Кейт напивается до состояния "я вами интересуюсь только, пока пьяна, а завтра я исчезну". Почему-то девушка видит перед собой кадры из той жизни и понимает, что неплохо было бы сделать всё также. Только вот перед ней сидит Сойер, от которого она вряд ли сбежит. Этот остров не паб. И пить здесь можно только маленькими глотками. - Твоя фантазия просто блещет! - со смехом отвечает Кейт на продолжение игры. Делает глоток. И сама не замечает, что на "с единственным человеком своего круга в лагере" хочет опустошить бутылочку до дна. Точно подмечено. Как будто мысли прочитаны. - А я никогда не заводила кого-либо вглубь джунглей на ночь, причем спаивая его и развращая опасными играми, - стоило вновь перейти на тонкий лед. Как хорошо, что можно просто играть, а не разговаривать друг с другом. Так проще. Намного.

James "Sawyer" Ford: Фантазия Сойера не просто блещет, она сверкает множеством граней. Одна уже готовит следующее задание, другая невольно предполагает возможные ответы, третья привычно подумывает о более тесном общении с женщиной, с которой он пьет, ни на что при этом всерьез не рассчитывая. Это ведь другая игра. Не «после пары коктейлей ты будешь считать, милая, что это твоя идея», а «это была твоя задумка, ковбой, с самого начала, я невинная овечка!». Другая игра, другие правила, и он не забывает об этом. - Уоу-уоу-уоу, попридержи коней, Веснушка! – хохотнул Сойер, полушутя предупредительно вскинув руку, словно ему в морду грозились полететь разом все грешки, в который Кейт якобы его сейчас уличила. Ну уж нет, Сойер готов взять на себя кражу ингаляторов из багажа Буна, поломку радиопередатчика, потому что, видите ли, ему нравится сидеть на этом проклятом клочке земли и заниматься мародерством, еще какой-нибудь саботаж, добавляющий живописный шрам-штрих к его образу местного абсолютного зла, но не будет приписывать себе корыстный умысел, если его собеседник сам тот еще мошенник! Или, кто знает, может быть, в своих намерениях и с этим собеседником ему сейчас просто хочется побыть настоящим? Тем настоящим, которого даже зовут не Сойер, и Кейт это знает?.. Последовала пауза, во время которой мужчина не сделал ни глотка, а затем, встретившись с выжидающим взглядом девушки, довольным произнес: - Ты, - «…хитрая штучка!» - одобрительно прищурился Сойер, очередной вызов ему нравился, - только что выпила за то, что сама придумала свой карт-бланш, поэтому никто никого сюда не заводил. Во-вторых, ты сама попросила тебя угостить, а эта наша маленькая игра… Черт возьми, да она безопасней домино, в домино хотя бы есть победитель, которому можно дать в рожу, если он тебя очень бесит! Конечно, они оба сейчас думали, что победитель будет. Только критерии победы будут у каждого свои, и, если судить беспристрастно, со стороны их игра в поддавки будет больше похожа на ничью, в то время как каждый унесет в лагерь какой-то особо любопытный для него секрет, который будет считать победным кубком – что-то личное, чего он, испытующе глядя в глаза своего визави в поисках лжи, будет ждать с нетерпением, как со скрытым злорадством и предвкушением ждет Сойер, когда делает следующий ход: - Я никогда не был женат, - в его голосе звучит плавная непринужденность, еще бы, по нему и не скажешь, ему и волноваться не о чем. Одинокий падальщик без привязанностей, бегущий от обременений и нормальных отношений. Если бы Сойер сейчас выпил, его можно было бы шумно обвинять в пустой растрате алкоголя, необходимого исключительно для игры. Но вот сэкономит ли Кейт этот глоток или просто даст правде выйти наружу?



полная версия страницы